Протестная школа или мода на Собчак

Протестная школа или мода на Собчак

Начав создавать свою собственную модную реальность, я разглядела вокруг талантливых ребят, у которых есть чему поучиться. У Артема Бахтина, основателя REBEL SCHOOL, можно точно брать уроки, как пригласить главного редактора L’Officiel Russia прочесть лекцию про глянец в период, когда она объявляет о решении участвовать в выборах президента России. С Артёмом я познакомилась в знаковой фотостудии APOLLO, где проходил двухдневный обучающий курс о моде.

 

Соня: Артём, начну с вопроса о Ксении Собчак. Как удалось договориться со столь публичным человеком?

Бахтин: Ну, это вопрос коммуникаций. Я отправил несколько писем на ее почту, Ксения мне не ответила. Понял, что почту читать времени у нее нет. Нужно связываться через общих знакомых, и написал своему знакомому, редактору, который работает у нее в журнале. Тот лично переправил Ксении мои сообщения в WhatsApp. Ксения написала, что будет участвовать. Это было очень несложно. Вопрос коммуникации.

 

Соня: Интересно, откуда пришла идея такого сотрудничества?

Бахтин: У меня есть система координат в медиа-поле, определенный круг лиц, которых я хочу привлечь в школу. Собчак входила и входит в их число. Не все, кто работают в моде, мне нравятся, даже если это специалисты высокого уровня. Я, например, приглашал на этот курс Лотту Волкову и Демну Гвасалию. Не получилось. Приглашу на следующий.

 

Соня: Я была впечатлена участием Ксении Собчак.

Бахтин: Впечатлены были все. Мне постоянно звонили люди и спрашивали: «А это реально? А это точно будет? А она точно приедет?». «Конечно, нет! Ксения просто разместила пост в своих социальных сетях. Я разместил пост. Но она не придет!». Ну, глупо, конечно, было бы.
На первой лекции, когда я представлял участников, после слов «Ксения Собчак» люди в зале начали немного гудеть и топать. Наверное, не верили до последнего. Только когда Ксения вошла, многие успокоились и поняли, что это правда.

 

Соня: В два раза больше я удивилась, когда Вы рассказали, что делаете этот проект один.

Бахтин: Да, один. У меня был только администратор, которая встречала людей со списком и помогала по организационным вопросам. Возможно, если бы я был не один, благотворительный курс был бы летом, а не в ноябре. А так срок оттянулся.

 

Соня: По списку привлеченных звезд, по качеству контента можно подумать, что REBEL SCHOOL – это проект с весомыми инвестициями. Когда же узнала про самостоятельность проекта, решила узнать, как Вы это делаете.

Бахтин: Я не тот человек, которому все равно. Если я вижу некачественное, некрасивое, плохое, я не буду на это закрывать глаза. Если я в этом сегменте работаю, буду как-то восстанавливать баланс справедливости своей работой. У меня была дикая злость, когда я делал REBEL SCHOOL, на все, что происходит. Я делал так: вот, смотрите как нужно. Сразу. Я, кстати, не считаю, чтобы добиться успеха, надо работать очень долго. Можно сразу сделать хорошо. Земфира Олимпийский собрала сразу, она не пела 10 лет, чтобы его собрать. У нее сразу были полные залы.

 

Соня: Она же не сразу в Олимпийский приехала…

Бахтин: Это просто некий пример работы, профессионализма. Поэтому я сразу делал хорошо.

 

Соня: Земфира – ваш кумир?

Бахтин: Не кумир, но она лидер мнения.

 

Соня: Познакомились с Земфирой, удалось?

Бахтин: Не буду говорить. Я ориентируюсь на то, что она говорит и как она мыслит, Я вижу, как человек добился определенного успеха, почему человек остается актуальным спустя 20 лет, на сегодняшний момент, чем он руководствуется при работе. Мне это очень важно.

 

Соня: Земфира, если мы про нее говорим, в течение многих лет верна сама себе, работает в одной или близких сферах. Она все время занимается музыкой. Насколько я знаю, она не стала открывать какие-то другие бизнесы, развивать себя в принципиально новых направлениях.

Бахтин: Да, это тоже протест, все-таки это ее доминант.

 

Соня: Вы тоже собираетесь школу REBEL SCHOOL развивать десятилетиями?

Бахтин: Не знаю, мне кажется это слишком далеко.

 

Соня: Сейчас Вы сам активно ведете социальные сети. Довольны этим каналом привлечения?

Бахтин: Доволен. Потому что для меня соцсети – это способ самовыражения. И REBEL SCHOOL – это мой способ самовыражения. Картинки с изображениями Виктора Цоя, Kurt Cobain, Amy Winehouse, Vincent van Gogh, t.A.T.U., фото со спортсменами, пловцами из 80-х, которые занимались в Лужниках, где я живу. Вся эта смесь – способ моего самовыражения, который я переношу на моду.

Соня: Делаете коллажи вручную?

Бахтин: Нет, в Photoshop. Мне так это понравилось, что я начал делать больше и больше. Подумал: «Как круто!» Начался какой-то отклик. Потом начал монтировать видео, первое сделал за 10 минут, до сих пор говорят, что оно самое крутое.

 

Соня: Ваша школа пока существует только офлайн, Многие школы уже перешли на онлайн-формат. Это существенно экономит время: записали курс, и его можно продавать много раз. Не думали открыть онлайн-обучение?

Бахтин: Нет, никогда такого не будет. Это будет технически сложно. Не хочу тратить много сил на это. Говорить лекторам, что я хочу, записывать? Мне кажется, так будет не удобно, не очень хорошо с точки зрения этикета по отношению к лекторам и гостям проекта. Мне это неинтересно.

 

Соня: Насколько вообще могут быть взаимосвязаны образование и протест?

Бахтин: Мне кажется, все связано с протестом. Если мы говорим про частное модное образование и так называемых конкурентов. Для большинства стилистов и фотографов чтение лекций – это способ заработка. А в моей школе читают лекции люди, которых я заставляю читать, потому что для них это вообще ад. Они зарабатывают тем, что работают в моде. Это вообще разные плоскости. Данил Головкин человек, который снимает 90% моды в Москве, переживал перед лекцией, а я вместе с ним, хотя, он имеет право учить, должен это делать постоянно, если он этого конечно захочет и у него будет время.

 

Соня: Но не все же могут быть наставниками.

Бахтин: Не наставниками, я про передачу опыта… Другие фотографы, не работающие с глянцем, не имеющие опыта, не практикующие, преподают и делают какие-то курсы по фотографии. Я считаю, что это обман. Это как “Битва экстрасенсов”: люди, смотря телевизор, начинают верить, потом идут на эти приемы и расстраиваются. Кстати, благодаря этой позиции я получил в REBEL SCHOOL интеллектуальную аудиторию. Ко мне приходят очень умные люди. Иногда сижу и думаю: может, вы меня чему-нибудь научите. Один – владелец сетевого салона в Москве, известного. Другой – дизайнер со своим производством, который шьет всем известным дизайнерам и так далее. И они приходят учиться в REBEL. Мне кажется, это так круто! Я неумышленно выработал аудиторию людей умных, с природным умом.

 

Соня: Почему так получилось?

Бахтин: Потому что лекторы такие. Люди идут на них, понимая, что это круто. А те, которые звонят и спрашивают: «А кто такой Данил Головкин?» – это не моя аудитория. Можно сразу положить трубку, если человек даже не знает имен. Это же так элементарно.

Соня: Было любопытно наблюдать за Вами во время преподавания. Для меня вы типичный представитель поколения миллениалов, «игреков». Это и ценность свободы, и игровой момент, и важность близких. Не смущает, что дальше идет другое поколение, которое принесет какие-то свои идеи?

Бахтин: Мне кажется, я молодое поколение, мне всего 26 лет. Вы имеете в виду, когда мне будет 40, будет другое поколение?

 

Соня: Да.

Бахтин: Я думаю, что не буду заниматься школой в 40 лет, и в 30 лет я не хотел бы этим заниматься. Унизительно выкладывать свои селфи мужчине в 30 лет с морщинами и говорить: «Приходите ко мне на курс» или «ко мне в школу». Это вообще ужас.

 

Соня: Но, тогда следующий пункт – продажа бизнеса?

Бахтин: Нет, не буду его продавать, наверное. Я не знаю, как это сложится. Может работать будут другие люди, а я буду просто получать деньги. Хотя, я тоже так не смогу. Не смогу отдать кому-то даже тот же Инстаграм, мне кажется. Я не знаю, что будет через 5 лет. Для меня это вообще очень большой срок.

 

Соня: Вы родились в 91 году. Это время малиновых пиджаков, новых русских…

Бахтин: Мои родители не воспользовались этим временем, чтобы что-то поиметь, я вам так скажу. Я знаю людей, которые в это время за один день зарабатывали на квартиру с машиной. Моя же мама работала в поликлинике врачом. Как-то мои родители вовремя не усекли, что нужно делать.

 

Соня: Но, возможно, они заложили в вас важное начало?

Бахтин: В семье нет предпринимателей, нет никого из мира моды, никого абсолютно. заложили ценности общепринятые, воспитание.

 

Соня: А родители подписаны на Вас в Инстаграм?

Бахтин: Да, но мне постоянно от мамы прилетают какие-то комментарии: «Эту фотографию удали, этот пост мы корректируем, потому что ты тут материшься. Тебя читают мои сотрудники, а тут мат. Почему ты называешь людей так-то и так-то…»

 

Соня: Много кто пишет и рассказывает про Инстаграм, но для меня Вы один из первых, кто детально рассказывал про особенности Телеграм-канала.

Бахтин: Телеграмом сейчас нужно заниматься, что я, в принципе, и делаю. Но для этого надо иметь свое сильное мнение, потому что там нужно делать очень острый контент. Это своего рода «желтуха». Есть, конечно, крутые каналы, которые функционируют как новостные и их уже смело можно назвать СМИ, но я все же говорю про большинство. Я стараюсь вести в своем амплуа.

 

Соня: Вы говорите о моде через призму медиа. Не о моде, которую делает дизайнер в мастерской, работая по 12 часов в сутки, которую делают производственники, когда ездят по фабрикам…

Бахтин: Да, я говорю про это.

 

Соня: Про обертку?

Бахтин: Да.

 

Соня: Настолько ли не важна начинка? Весь ваш курс, по сути, про обертку.

Бахтин: Нет, почему? Я про начинку тоже много что говорю.

 

Соня: Про продукт, как таковой, почти не упоминаете. Это принципиальная позиция, что сейчас у нас продукт не востребован?

Бахтин: Если вы видели мои социальные сети, вы увидели там Собчак, вы увидели обертку. Вы пришли на курс – это начинка. У меня полное сопоставление начинки и обертки, у меня это все гармонирует, у меня ничего друг от друга не отстает на любом курсе, я за это ручаюсь. Что касается начинки – это просто хорошая профессиональная работа в своем сегменте. Это касается каждого отдельного объекта. Если вы дизайнер – вы должны делать хорошие качественные вещи, закупать хорошую ткань и так далее. Начинка – это уже второстепенная вещь, все же на обертку идут, никто на начинку не идет. Поэтому про нее нужно говорить иногда больше.

 

Соня: Как можно понять из Вашего проекта «Мода. Первый день ноября», сделанного совместно с Центром «Антон тут рядом», Вам близка идея популяризации благотворительности в моде. Вы собираетесь и дальше развивать?

Бахтин: Каждый год больше и больше. Раз в год благотворительный курс, как традиция.

 

Соня: А в остальное время будете заниматься благотворительностью? Или это способ пиара?

Бахтин: Нет. Я хочу помогать, но у меня нет возможности финансово отдавать сейчас с заработка в фонды, потому что у меня есть родители. Я единственный ребенок в семье, и мне бы хотелось, чтобы они не работали и так далее. Поэтому я считаю, что помогать буду своей работой. Могу полгода делать благотворительный курс. Это может быть какая-то большая сумма, пусть она будет перечислена в фонд, и так будет каждый год. Я не считаю, что помогать одному фонду – особо правильно. Есть аутизм, есть дети, есть детдома, существуют онкобольные люди. Я бы помогал не только людям. Я бы с большой радостью помогал бы также каким-нибудь собачьим питомникам. Работать честно в моде, профессионально и правдиво – это уже благотворительность для индустрии, потому что все работают спустя рукава.

 

Соня: Насколько популярна тема благотворительности в моде?

Бахтин: Я столкнулся с тем, что всем ученикам было все равно на благотворительность. Абсолютно. Только лекторы говорили, что это классно и это интересно. Я получил в модной московской тусовке огромное количество зависти и негатива. Потому что я это сделал, потому что люди не понимали, как это произошло и почему. Многие люди от меня даже отвернулись после этого курса. Общество благотворительность не оценивает, ему все равно. Все шли на Ксению Собчак, на Александра Васильева, на лекторов. Я отменил последнюю лекцию про благотворительность и отменил выпускной в знак протеста.

 

Соня: Может быть, это как раз значит, что вы нашли болевую точку в индустрии?

Бахтин: Я очень обиделся на людей и решил, что вправе отменить выпускной. Конечно, получил долю «втыков» от людей: «Как это так, отменили в последний момент». Но я просто сказал, что вы прослушали весь курс, но выпускного не будет.

 

Соня: Помните, кто был вашим первым учеником?

Бахтин: Да, это было 5 учениц: Кристина, Олеся, Вика, Катя и Ангелина. Это было в Питере, 9 ноября 2015 года. Был курс для моделей, 9 лекций, 4 съемки, и 5-6 занятий по шагу по 2 часа. Длилось все 3 месяца, стоило очень дешево, тысяч 25, наверное. Это был фурор. Кстати, когда я в Питере такое сделал, все были шоке. Потому что я позвал топ-фотографов, которые снимали для журналов, читал историк моды, которая в Таллине читает, в Финляндии.

 

Соня: То есть, Вы начинали, по сути, с модельной темы? Она и сейчас немного присутствует в курсе?

Бахтин: Да, начинал с модельной темы. Но сейчас она не актуальна. Так я упоминаю эту тему в конце курса. Не считаю себя профи в модельном бизнесе. У меня было модельное агентство, существовало год, но каких-то особых успехов, кроме работ в России, Китае, Азии, не было. Я не открывал моделей по миру, они не уходили у Prada, Louis Vuitton и так далее. Это была денежная история.

 

Соня: Как насчет того, чтобы выпить кофе с Анной Винтур в Нью-Йорке?

Бахтин: Я к ней равнодушно отношусь. Я бы пригласил её почитать одну лекцию, максимум.

 

Соня: О чем?

Бахтин: О глянце, о чем еще.

 

Соня: То есть, пригласили бы составить конкуренцию Ксении Собчак?

Бахтин: Я думаю, что Ксения, наверное, не расстроилась бы. Я бы пригласил Винтур почитать лекцию, как она открывала новые имена, как она ориентировалась, что ощущала, почему она это делала. Мне был бы интересен ее личный опыт с этой точки зрения.

 

Соня: Было бы любопытно послушать. Но это только фантазии.

Бахтин: Нет ничего невозможного. Когда я этот курс придумывал, мы сидели с редакторами SNC. Один из них говорит мне: «Артем, это слишком круто, это невозможно, даже не пытайся, я в это не верю». Это было в апреле, на десятилетии всеми любимого бара. Я подумал, что все равно сделаю, что нет ничего невозможного. Единственное, что может не совпасть всё на 100 процентов. У меня совпало на 40 из 100. Про меня написали не то количество СМИ, которое я хотел. Я несомненно благодарен L’Officiel, the Blueprint и People Talk за поддержку, но можно было и больше. Это была моя ошибка в стратегии. Я не рассчитывал на репортажи на ТВ, но это был определенный опыт. Я рассчитывал еще на двух лекторов, но они не смогли. Это Рената Литвинова и Алла Вербер. Рената не нашла даты для лекции, у нее расписан каждый день до конца года. Алла Вербер была не в России. Кстати, я не горжусь этим курсом, потому что это только первый шаг для меня.

 

Соня: По факту, слова, которые Вы чаще всего употребляли на курсе – красота и ученики. Вы не транслируете протест в контенте курса.

Бахтин: Я говорю правду, а это и есть протест, правду никто не говорит. Все, то, что я читаю – это правда, с именами, суммами. Этого никто не может себе позволить, это некая провокация. Лекторы, которых я зову, тоже рассказывают правду. Если бы вы были на лекции Михаила Барышникова, вы бы просто обалдели от того, насколько человек может себе позволить говорить правду, прямую, не стесняясь в выражениях. Это протест. Если бы все так делали, наверное, ко мне никто бы не ходил, я был бы не интересен никому. Если бы люди, которые ведут лекции по брендинг, SMM и персональному шопингу в других школах говорили бы, допустим: «Я приехал из Владивостока, накрутил себе подписчиков, накручиваю себе комментарии и лайки, веду фиктивный диалог с аудиторией, чтобы привлечь себе рекламу, на этом заработать и читать лекции, потому что это мой хлеб. Я бездарный и ничего не умею», – тогда это была бы с их стороны правда. А они сидят и говорят: «Вот, вы должны выкладывать фотографии с косметикой, чтобы косметические бренды обращались к вам за рекламой». Что за чушь? Лекции по брендингу могут вести Рената Литвинова и Ксения Собчак – люди-бренды. Как девочка из Владивостока, которая не работает, может читать лекции по брендингу? В этом мой протест. Я сейчас не говорю про конкретного человека, просто рассказал пример. А таких просто людей очень много. Наполнения внутреннего там нет…

 

Соня: Вы протестуете, Собчак протестует, Барышников протестует – это тренд такой правдолюбцев.

Бахтин: Это не тренд, просто есть такая категория людей, которые за правду. Пытаются таким способом взаимодействовать с окружающим миром. Как я, например. А есть другие люди. Не все рождаются талантливыми, не все с мозгами.

 

Соня: Допустим, к Вам на курс приходит молодой дизайнер и рассказывает, что начал свой бизнес, сделал первую коллекцию, нарисовал вторую. Какие три самые главные вещи вы ему расскажете?

Бахтин: Верить в себя, никого не слушать и гнуть свою линию, идти против всех. Все равно человек окажется со временем правым. Второе – понимание индустрии, в которой он работает: отсутствие справедливости, профессионализма, необходимость развития коммуникации, тусовки и прочее. И третье – я бы советовал не думать про деньги, а думать про качество идеи, про концепцию, а деньги придут сами собой.

 

Соня: Артём, мне нравится, что у Вас получилось реализовать свою идею. Пример, что стоит идти своим путём и не стесняться делать то, что ты делаешь.

Бахтин: Спасибо Вам за интервью, мне понравилось.

Фото: Евгения Нечаева и Кирилл Михирев
Фотоколлаж: Артём Бахтин
Место: Shop&Bar Denis Simachev

Отставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *